стоматолог

Понадобилось мне, значит, разом обследовать все мои зубы и если найдутся больные — полечить, а так же получить должным образом выправленную справку о том, что по стоматологии у меня проблем — нет.

А куда пойти бывшему предводителю дворянства и одновременно отцу русской демократии, а ныне бедному путинскому наймиту в звании рядового, как не в бесплатную районную стоматологию? Таковой была избрана ГОРОДСКАЯ СТОМАТОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИКЛИНИКА N4, по адресу г. Донецк, ул. Бурденко 26.

Придя туда, дождался в регистратуре персонал с перекура, и, как военнослужащий, был отправлен по талону в кабинет N2, к доктору по фамилии Захарченко, при ближайшем осмотрении оказавшейся ухоженной химической блондинкой с приятной внешностью и почти ангельским голосом, которую так же минут 20 ждал с перекура.

Дождался, представился, обрисовал задачу и сел в кресло. Доктор мило шутила и как это принято у стоматологов, заговаривала зубы пациенту. Осмотрела мои челюсти, изрядно подпорченные окопным бытом, но уже ранее подлеченные. Нашла два свежих кариеса в начальной стадии. Сделала два укола обезболивающего, по одному под каждый зуб.

В ожидании онемения дёсен, заговорили. Слово за слово, речь пошла о море. Тут стоматолог Захарченко и посетовала на произвол, чинимый на блокпосту на въезде в Седово некими «ДНРовцами», которые — внимание! — регистрируют всех, въезжающих в посёлок на отдых, создавая при этом колоссальную очередь. Мало того, что людей мучают часами под палящим солнцем, так ещё и за 500 рублей эти «ДНРовцы» продают места ближе к концу, в созданной ими же, очереди.

Я, разумеется, высказал, что думаю про таких негодяев, и пообещал рассказать о ситуации товарищу Сидоренко, главе Новоазовской райадминистрации. Доктор резонно сетовала, что до войны могла спокойно ехать на море, а тут тебе, мало того, что очередь на въезд в приморское село, так ещё и блокпост в глубоком тылу, и взяточничество на ровном месте. Представьте себе, если бы на въезде из Макеевки в Донецк, с вас требовали бы взятку 500 рублей за объезд некой «очереди». Конченные мародёры, по другому и не скажешь, да-с.

Дёсна онемели, и в ход пошла суровая олдскульная бормашина, создающая в полости рта характерный привкус горелого слоновьего бивня. Доктор Захарченко продолжала сетовать. Мародёры на блокпосту — это одно, а вот ещё необходимость ставить новый Hundai, только купленный в украине, на учёт в ДНР — тоже горе беда. У доктора и её мужа недвижимость в украине, как прикажете туда добираться на машине с ДНРовским учётом? В перерывах между сверлением, посочувствовал.

Дальше — больше. Зачем вообще надо было начинать эту войну? Раньше она, дескать, работала в поликлинике в Петровском районе, жила так хорошо и без проблем ездила в украину. В перерыве между сверлениями, я возразил, что войну то не мы начинали, и вспомнил про девчонку, убитую украинским Градом в июле 2014г, как раз на Петровке. Доктор встромила сверло в зуб и парировала, что мол, «они тоже говорят, ни они войну начали». Учитывая сверло, решил не возражать.

Закончив бурение технологических отверстий, доктор внутренне собралась, и задала вопрос, какие пломбы ставить — за 700 рублей, 900, 1000 или из немецких материалов, но подороже? Я вежливо отказался и спросил, нельзя ли поставить обычные бесплатные пломбы?

Вы видели как отдёргивают руки от ссаной тряпки? Как светская леди смотрит на грязного вонючего бомжа? Ровно так стоматолог Захарченко посмотрела на меня, и как будто ей послышалось, переспросила, что, цемент? Говорю, да, цемент. Доктор презрительно ответила, что это не будет держаться, на это никакой гарантии, зачем я вообще пришёл? Есть же нормальные элитные пломбы, вот у вас мол, дорогущий имплант и все старые пломбы фотокерамика, и тут — цемент??

Я заметил, что нынче трудные времена, и меня устроит цемент для нищих. Если бы хотел германскую фотокерамику, то пошёл бы в платный кабинет.

И тут доктор Захарченко, осознав что делов не будет, вспомнила про инъекции анестезии, и сказала что за обезболивающее всё равно нужно будет заплатить 200 рублей. Я согласился и спросил, оплатить в кассу? Доктор ответила, что нужно оплатить ей, как «гуманитарную помощь больнице». Не дожидаясь ответа, она залепила оба отверстия в зубах как-нибудь, наспех, этим самым нищебродским цементом. Я прикусил пару раз, и заметил вслух, что челюсти недозакрываются. С видом утомлённым и раздражённым, разочарованная стоматолог Захарченко одела шлифовальный круг на привод, уперла его в зуб, и на первом же витке он соскочил. Найдя его у меня во рту, доктор снова прикрутила круг на место, кое-как до-шлифовала обе пломбы, после чего предложила сплюнуть в лоток. Всё это время, медработник не могла сдержать выражение крайней степени отвращения и презрения, которую вызывал у неё не-прибыльный пациент.

Покончив с этим и торопясь прекратить свои мучения, девушка пошла к столу и извлекла два бланка — справки об осмотре и заявления о предоставлении добровольной гуманитарной помощи. Я спросил, могу ли попросить чек? Реакция на вопрос была такой, как если бы Вы при попе чертыхнулись в церкви. Медсестра, ассистировавшая стоматологу Захарченко, метнув многозначительный взгляд на доктора, зачем-то пулей выскочила в коридор. Захарченко, собрав остатки терпения, прошипела, побрызгивая ядом, что чек будет.

Я сел за стол и принялся заполнять бланк «гуманитарной помощи». Расписавшись, достал планшет, включил камеру и разложил бумажки и купюру так, чтобы вместились в кадр. Доктор закричала, как раненная лань, и спросила, что это я собираюсь делать? Я ответил, что хочу это сфотографировать. Спросила, зачем? ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ВАС ИЗВЕСТНОЙ.

Доктор сначала заплакала, потом зарыдала. На секунду успокоившись, закричала, мол у себя там в банде будешь фотографировать, и попыталась вырвать бланк про гуманитарную помощь, кричала ничего мне не надо. Вынужден был настаивать, что теперь я сам уже очень сильно хочу оказать гуманитарную помощь Городской Стоматологической Поликлинике N4 и зафиксировать этот акт благодеяния. Стоматолог Захарченко снова заплакала.

Всё-таки, я не бессердечная скотина, знаем обращение. Попросил её не плакать. Успокоил — ведь тот мудак, на блокпосту перед Седово, не плакал, когда брал у Вас взятку?

Прибежала медсестра и предложила пройти к кассе. Там кассир, выстроившись как заправский камердинер, широким жестом указав на окошко, нырнула в дверь, приняла деньги и выписала аж два чека от руки, с мокрыми печатями.

Справедливости ради, следует добавить, что Стоматология N4, как и все остальные государственные зубные поликлиники, не получает и половины положенного снабжения. Воровство начинается задолго до больницы, эскулапы на местах уже доворовывают. Впрочем, учитывая что пенсионерка лет 70-ти, подошедшая к кассе после меня, уплатила 500р (при пенсиях в 2000р) гуманитарной помощи за удаление зуба в кабинете, что напротив N2 — как-то насобирать на Hundai из украины всё же получается.

Или это новость, спросите вы? Или это в одной Стоматологии N4 надо платить взятки? Ой вей, я вас умоляю, таки конечно — нет. Только не надо плакаться потом, когда тыловая крыса на блокпосту требует у тебя 500 мардо — стыдитесь поносить тех, с кем вы одной крови. (с)Natan Black

От себя добавлю, что есть проблемы в ДНР в различных сферах и нам, жителям Донецка живётся не очень просто, но есть и люди, создающие дополнительные проблемы — обычные твари.

Print Friendly, PDF & Email

Рекомендуем: