«…Народ в этом городе способен на милосердие так же, как и на жестокость, и у него есть врожденное чувство справедливости и желание все делать по совести…»

Эрнест Хэмингуэй «По ком звонит колокол»

В тёмном блиндаже на кровати сидел опытный солдат. Бронежилет вместо одеяла и каска заменяющая мягкую подушку — всё это стало повседневным. В руках он держал потёртую кружку. Тонкие языки дыма исходили из чашки с горячим напитком. Запах кофе распространялся по всему подземному помещению. Здесь относительно безопасно, если это слово применимо по отношению к передовой, поэтому мы могли расслабиться и угоститься фронтовым кофе. Внутри мы ещё переваривали увиденное, формировали сюжеты и статьи в своих головах.

Погранец» с уставшим лицом, прижавшись спиной к стенке блиндажа, сидел рядом с журналистами. Для него мы не были первыми «акулами пера». Корреспонденты различных изданий приезжают, что-то снимают и исчезают. Так же и мы должны были исчезнуть через некоторое время, а пока можно было пообщаться с людьми, которые не ночуют в окопах.

— Скоро поеду в отпуск, — делится своей радостью «Погранец».

После долгих месяцев окопов мирная жизнь может стать чем-то невероятным. Параллельной вселенной, где люди живут так же, как когда-то жил он. Об этом мечтают, сидя в холодных траншеях, простые солдаты. В глазах «Погранца» читалась жажда вырваться из лап кровожадной войны. В своем сознании он прокручивал грядущие картинки жизни без войны. Короткий вздох привычного довоенного быта, встреча с семьей и друзьями и главное, без взрывов и крови.

— Вам пора ехать. Скоро всё начнётся, — пробурчал боец.

Было тихо, но чувствовалось напряжение. Оно витало в воздухе. В такие моменты говорят, затишье перед бурей, но уместнее было бы сказать «затишье перед боем». Изредка слышался треск пулеметной очереди. Когда мы вышли из тёмного блиндажа, то удивились, как резко изменилась погода. Небо затянуло мрачными облаками, солнечные лучи едва могли пробиться сквозь них. Поднялся ветер. Буря была близко. В такт автоматной стрекотне по каске тарахтели капли срывающегося дождя. Под дождевым обстрелом пригибаясь, мы пробежали последний опасный отрезок. Запрыгиваем в автомобиль. Педаль в пол. Потрескивая поржавевшими осколками, мы покидали Авдеевскую промзону под звуки набирающего обороты боя.

                                ***

Спустя некоторое время мы уже были в другом мире. Заезжая в Донецк, мысль о том, что нужно останавливаться на светофорах, показалась странной. Нужно было отвлечься, поэтому я решил не садиться за материал сразу по возвращению. Чаще всего эмоции помогают писать, но на этот раз я хотел сесть за текст с холодной головой.

Сняв броню и камуфляж, я переоделся в гражданскую одежду. К этому времени погода совсем испортилась. Дождь стал сильнее. Но для себя я твёрдо решил — сегодня нужно пройтись по бульвару Пушкина. Ещё с довоенных времён это было моё любимое место для прогулок. Кроме всего прочего, хотелось вырваться из всемирной паутины и немного проветрить мозги. Лучшего места, чем бульвар Пушкина, для этого в Донецке я не знаю. Собрав вещи, я вышел на улице. Дождь был уже не таким сильным. Вместо переполненного пятничного бульвара меня встретили пустые лавочки и промокшая пожелтевшая листва. Я шагал по зеркальной от дождя брусчатке. Ветер трепал ветви деревьев. Желуди и каштаны падали вместе с поржавевшей листвой. За спиной оставались пустые летние площадки. Столиков не было, но конструкции ещё не были убраны. На проспекте Гурова я заметил группу молодых людей. Они стояли у входа в кафе. Сквозь периодически открывающиеся двери, наружу вырывалась клубная музыка пропитанная кальянным дымом. Ведущий бодро подначивал посетителей выходить на танцпол и «зажечь». На стене перед входом висели афиши грядущих вечеринок, меню и объявление о мастер-классе модного студийного фотографа. Молодые люди что-то громко обсуждали, смеялись и фотографировались. Даже сквозь музыку в наушниках я слышал их гогот и обрывки фраз. Глядя на них, можно было подумать, что война в Донецке осталась в прошлом. «Конец рабочей недели должно быть отмечают»,- подумал я и пошел дальше. Пока проходил мимо трендового бара в ушах пел Цой:

«Красная, красная кровь —
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива
И согрета лучами Звезды
По имени Солнце…» 

Любителей вечерних прогулок по бульвару разогнал дождь. Изредка попадались парочки заблудших дончан, мчащихся на последние автобусы. Желающих насладиться началом золотой осени было не так много, что меня безумно радовало, ведь хотелось окунуться в собственные размышления и прокрутить в сознании фронтовую поездку.

— Тишина — самое опасное время. Не знаешь, когда прилетит.

— Они ежедневно бьют по нам. СПГ применяют, иногда БМП, стрелковое, крупнокалиберное.

— Вот здесь на «Ангаре» в феврале 2017-го мы с моим напарником уничтожили двух девушек снайперов. Как мы потом узнали, полячки-биатлонистки.

Будто осколки, которые вгрызлись в память, в сознании были разбросаны фразы бойцов с передовой. Перед глазами стоял разбиты ангар с реющим сине-желтым флагом. Как рассказывали фронтовики, иногда даже слышно, как противники разговаривают в своих окопах.

«Скорее всего, сейчас там идёт бой», — промелькнула мысль. Как бы сейчас парни с передовой хотели оказаться здесь. Вместо мокрых, холодных окопов — вот так пройтись с милой девушкой по красивым улочкам любимого города. Не вслушиваться в тишину и не ждать, когда очередной снаряд угодит в блиндаж. Насладиться хорошим кофе в уютной обстановке с лаундж музыкой в одном из кафе Донецка. При мысли о кофе, я вспомнил алюминиевую кружку, стоявшую на столе в блиндаже «Погранца». Чем сейчас он занят? Что вообще сейчас происходит в «красной зоне»? Прячется ли в подвале от очередного артиллерийского обстрела 11-летняя Вика из Спартака? Или быть может сегодня она сможет заснуть не под разрывы снарядов? Ответить на эти и другие вопросы я не мог. Хотя я мог предположить, что, несмотря на все ужасы войны: разруху, обстрелы, отсутствие воды, газа, электричества даже там люди находят время и силы, чтоб посмеяться. Иначе можно сойти с ума. И всё-таки старина Хэм был прав…

В итоге прогулка меня вымотала физически. Сил на написание текста я так и не нашел. Вместо этого я всё же решил окунуться в информационную пучину. На экране смартфона забегали буквы, картинки, видео. Аналитические статьи сменялись смешными картинками с котиками, а за ними видеосюжет об очередной международной встрече где-то в Европе. Решил открыть приложение, которое журналисты «Лайф» назвали «отупляющим» — Instagram. Зашел в раздел Stories, где люди выкладывают короткие видео, которые исчезнут через 24 часа. По хэштегу «Донецк» на экране стали появляться мелкие осколки из жизни военного города.

То, что я увидел на экране не было похоже на обстановку в фронтовом городе. За столиками в ресторанах сидели люди и снимали себя на телефоны. Ракурсы менялись, но на экране оставались те же люди, тот же ресторан, вот только видео было с разных телефонов. Люди сидели за одним столом и каждый снимал видео для своих «сторис». Будто ожила одна из антиутопических книг известных писателей. На смену ресторанным гостям пришли парни из того кафе, которое я видел на бульваре. Девушки и парни танцевали в пропитанном дымом зале. Щелк и уже следующая «история». Кто-то ведёт автомобиль, играет громко музыка, а на экране — 22:45. Канун комендантского часа.

Оторвав взгляд от дисплея, увидел, что время было позднее. Я вспомнил, что завтра меня ждёт новая поездка на фронт. Лучше выспаться, чтоб завтра быть снова в силах под пристальным взглядом украинских снайперов снимать репортаж о фронтовой зоне и окопном быте. А параллельно с этим живёт параллельный мир, где бит клубной музыки заглушает взрывы с передовой…

P.S. А кому не всё равно?…

Автор: Денис Григорюк
Источник: https://denyaleto.livejournal.com/159384.html

Print Friendly, PDF & Email

Рекомендуем: