На Потсдамской конференции, начавшейся 17 июля 1945 года, 33-й президент США Гарри Трумэн заявил Сталину, что США воздали оружие неслыханной мощности: днем ранее в штате Нью-Мексико (США) американцы провели испытание плутониевой бомбы, получившей название «Штучка».

Сталин отреагировал на заявление Трумэна настолько спокойно, что западные лидеры подумали, что глава СССР просто не понял, о чем идет речь. Позднее заместитель Верховного Главнокомандующего ВС СССР Георгий Жуков подробно опишет этот эпизод:

«После заседания глав правительств Г. Трумэн сообщил И. В. Сталину о наличии у США бомбы необычайно большой силы, не назвав ее атомным оружием. В момент этой информации, как потом писали за рубежом, У. Черчилль впился глазами в лицо Сталина, наблюдая за его реакцией. Но тот ничем не выдал своих чувств, сделав вид, будто ничего не нашел в словах Г. Трумэна. Как Черчилль, так им многие другие англо-американские авторы считали впоследствии, что, вероятно, И. В. Сталин действительно не понял значения сделанного ему сообщения».

Сталин все отлично понял! Известно, что после разговора с Трумэном Сталин во время перерыва конференции попросил своего помощника передать научному руководителю атомного проекта СССР Игорю Курчатову, чтобы он ускорил работу над урановым проектом.

Верховный Главнокомандующий СССР скрыл свои подлинные чувства как минимум по двум причинам. Во-первых, потому что это был открытый шантаж Трумэна по отношению к Советскому государству и проверка Сталина на психологическую прочность. Глава СССР еще раз получил доказательство того, что в отличие от Франклина Рузвельта Трумэн собирается разговаривать с СССР исключительно на языке силы.
Во-вторых, необходимо было сохранить режим секретности.

Учиться у Сталина мастерству дипломатии. Учиться стратегическому мышлению, благодаря чему руководитель страны всегда имел ранее приготовленный козырь. Учиться у Советского Союза решать самые сложные задачи, которые ставит История.