Новости о насаждении дермовы («державна мова» – аббр.) на Украине звучат как полноценные сводки с фронтов. Неонацистские малолетки разгромили кафе, идиотка-писательница кинула мелочь в лицо продавщице, целый вице-премьер гнобит простую учительницу, СБУ расследует появление в учебных заведениях официально зарегистрированного журнала «Русская школа». Когда представители социальной группы, метко названные В.Пелевиным ротожопами, разглагольствовали о том, что «государственный язык надо знать» и «какая дискриминация, не нагнетайте»,  как бараны, отдавая детей в украинские школы, они вряд ли думали о том, что им прилетит в морду горсть сребреников. Достойная награда за предательство своей идентичности, за предательство самих себя. Но то ли еще будет.

«Кто вам запрещает говорить по-русски?»

Говорят, что, если варить лягушку, постепенно нагревая воду, она не выскочит из кастрюли и благополучно сварится. Приблизительно по такому же сценарию осуществляется и насильственная украинизация. Даже в УССР улицы городов выглядели, словно оккупированная территория. Все население говорило на русском, а фасады домов украшали различные панчохи, шкарпетки, перукарни и тютюны. Но тогда хотя бы никто не лез в душу, заставляя говорить на тарабарщине, родившейся в больном воображении Кулиша, Гребенки, Котляревского и Желеховского.

Все изменилось после 1991 г. Отлично помню, как в институте бывшие историки КПСС резко начали читать лекции на украинском, а наиболее упоротые «украинские филологи» отлавливали студентов в коридорах и требовали изъясняться «рідною мовою». Дальше – больше. В государственных организациях развесили постановления вице-премьера Н.Жулинского с требованием к госслужащим говорить исключительно на мове. А министр иностранных дел Б.Тарасюк издал в МИДе приказ, запрещающий под угрозой увольнения пользоваться любым языком, кроме украинского, даже в семьях дипломатов.

Конечно, это мало касалось обывателей, которые тихо жили в своем болотце, болтая то на русском, то на суржике. И мало кого интересовало, что уже в 1996 г. «дерьмова» была объявлена единственным официальным языком, а конституционный суд дал такую трактовку его применения, который позволял изъясняться на своих родных языках лишь на собственной кухне. Если ты не украинский дипломат, естественно.

На официозное уродство, не имеющее ничего общего с живой речью крестьян Полтавщины и Подолья, были переведены образование, наука, культура, написание имен, вывески, официальные документы, фильмы, телевидение и т.д. По данным бывшего народного депутата Украины В.Колесниченко, автора закона «Об основах государственной языковой политики», количество законов, дискриминирующих русский язык, на момент принятия закона превышало 70. Если к этому добавить подзаконные акты и различные ведомственные инструкции, исчисляться дискриминационные меры будут сотнями, если не тысячами.

Учите мову, мать вашу

Для насаждения чуждого более 80% населения Украины наречия почти полностью была убита русскоязычная система образования. Если в начальной школе еще есть возможность учиться на родном языке, то высшее образование на нем получить уже нельзя.

По состоянию на 1990 г. на Украине насчитывалось 4633 школы, где русский язык был основным языком обучения. В 2018 г. их осталось всего 622. При этом ни одной русской школы нет в Винницкой, Волынской, Житомирской, Киевской, Ровенской, Хмельницкой  областях и в Киеве. Хотя в 2013 г. в столице их было 7. В Закарпатской обл. – 3 русских школы, в Ивано-Франковской – 1, в Кировоградской – 5, во Львовской – 4, в Полтавской – 2, в Тернопольской – 1, в Черкасской – 3, в Черновицкой – 1, в Черниговской – 2. Внешне много русскоязычных школ на Юго-Востоке, но если оценить, для скольких учащихся русский является родным, то количество обучающихся на родном языке в этих регионах не превышает 30%. Всего же по Украине этот показатель составляет 7%.

Доходит до абсурда. В мою бытность слушательницей дипакадемии МИД Украины 95% списков рекомендованной для изучения литературы составляли российские русскоязычные источники, поскольку «великая европейская нация» не породила никакого интеллектуального продукта. И вся «языковая политика» сводилась к тупому переводу с русского на украинский, чтобы можно было представить материал на лекциях и семинарах.

Русский язык изучается в школах в качестве иностранного (!). По данным журнала «Фокус», выбирают свой родной «иностранный» язык лишь 23% учащихся. Как отмечает основатель Украинской ассоциации преподавателей русского языка и литературы Людмила Кудрявцева, многие студенты Института филологии университета им. Т.Шевченко, в котором она преподает, пишут по-русски, используя буквы украинского алфавита.

Как следствие, выросло целое поколение неграмотных манкуртов, не знающих толком ни украинского, ни русского языков и не умеющих грамотно писать. То и дело в русскоязычных изданиях встречаются уродливые формулировки «ждать на делегацию» или «исполнять решение суда в законный способ», а в украиноязычных – «я рахую, що бюджет убитковий». И это журналисты. Можно представить себе, что творится в сферах, не имеющих отношения к изящной словесности.

Украл – выпил – в тюрьму

Хотя ситуация в языковой сфере после государственного переворота значительно ухудшилась, все же операции «по принуждению к мове» пока что носят локальный и самодеятельный характер. Но все может измениться во время ближайшей сессии ВРУ. «Гуманитарный» вице-премьер В.Кириленко объявил о намерении принять новый закон о языке, отменяющий до сих пор действующий правовой акт Кивалова – Колесниченко. И хотя правительственный законопроект в парламент еще не поступил, базироваться он будет на положениях уже имеющихся в базе депутатских инициатив.

На данный момент их 4. По сути, это близнецы и братья с разной степенью юридической проработки. В случае принятия нового языкового закона «за мову» можно будет не только получить штраф, но и загреметь в тюрьму. Как говорится в законопроектах, «попытки введения на Украине официального многоязычия вопреки Конституции Украины и установленной конституционной процедуре являются действиями, провоцирующими языковой раскол страны, межэтническое противостояние и вражду и являются направленными на насильственную смену или свержение конституционного строя». А «публичное унижение или неуважение к украинскому языку является противоправным действием, тождественным надругательству над государственными силами Украины, и карается согласно закону».

Административным проступком, влекущим за собой штраф, станет даже орфографическая или грамматическая ошибка как нарушение «стандартов украинского языка». Причем касается это не только государственных органов, а всех без исключения гражданских объединений, политических партий и субъектов частного права. Бедная бабушка-фермерша из деревни Кировоградской обл., которая станет жертвой языковых инспекторов за свой суржик, «спотворююший» украинскую мову.

Штрафы, к слову, внушительные. За нарушение закона нардепы предлагают штрафовать в размере от 200 до 400 необлагаемых минимумов доходов граждан (3400–6800 грн), если речь о работе официальных органов и бюджетных организаций, от 200 до 300 (3400–5100 грн) минимумов в сфере образования, науки и культуры, от 400 до 500 необлагаемых минимумов (6800–8500 грн) для СМИ. А повторное нарушение влечет за собой и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенными видами деятельности.

Языковая инквизиция

Для слежки за официантами, продавцами, библиотекарями, мелкими клерками из офисов общественных организаций, пайщиками ОСМД и т.д. создается целая система государственных органов, обладающих карательными функциями. За деньги русскоязычных налогоплательщиков будут созданы Национальная комиссия по стандартам украинского языка, Центр украинского языка, Терминологический центр украинского языка, а также Уполномоченный по государственному языку со штатом языковых инспекторов.

Этому языковому инквизитору, простите, омбудсмену может настучать любой упоротый нацист, следствием чего станет языковая экспертиза. Согласно закону языковые инспекторы имеют право получать все документы, включая бумаги партий, общественных организаций и субъектов частного права. Даже отказ физического или юридического лица, не являющегося государственным и муниципальным служащим, ответить кому-либо на мове или ошибка в речи могут стать основанием для штрафа. «Проведать» предпринимателей карательные филологи смогут и по собственной инициативе. Когда кушать захочется. И коррупции, я вас уверяю, при этом совсем не будет. В европейской-то державе живем.

Но и это еще не все. Если гражданин обратится к врачу, юристу или в органы государственной власти, недостаточно владея дермовой, которую по новому закону он ОБЯЗАН знать, а врач, адвокат или чиновник окажется идейным наследником Фарион, ему дадут переводчика. Услуги этого переводчика, который будет переводить с понятного всем русского на державный, оплатит сам гражданин. Отличный способ пополнения больничных касс и легализованного взяточничества. Как я понимаю, в такой ситуации «маленький украинец» еще и счастлив будет, что просто деньги содрали, а не мовного инспектора вызвали. Тот ведь и на 3 года в кутузку может отправить за унижение «государственного символа», а то и сразу посягательство на конституционный строй впаять.

Если новый закон о языках будет принят, ни один хатаскрайник, не удосужившийся за четверть века поставить свою подпись под заявлением о сохранении русской школы или выйти на митинг, не сможет сказать, что говорить на русском «никто не запрещает». Ведь закон направлен именно против русского языка. Для «языков Европейского союза» делается исключение. Любопытно, много ли найдется желающих подать иск в суд на английском, послушать экскурсию в Пирогово на немецком, защитить диссертацию на португальском, сдать налоговую отчетность на чешском, сочинить программу своей партии на французском, открыть в райцентре датскую школу и провести заседание гаражного кооператива на финском?

Источник: Русский Днепропетровск

Print Friendly, PDF & Email